Война с Ираном, затянувшаяся больше, чем того хотелось бы его противникам, привела к блокаде Ормузского пролива, через который идёт примерно треть всей морской торговли нефтью: сырьё из Кувейта, Бахрейна, ОАЭ, Ирака и Саудовской Аравии не может попасть к получателям. Страны большой семёрки готовы компенсировать дефицит, выбросив на рынок свои запасы, но надолго их не хватит. Если война затянется, мир окажется в крупнейшем нефтяном кризисе как минимум с 1973 года (тогда арабские страны отказались продавать нефть США и прочим союзникам Израиля). А нефть за эти полвека не потеряла статуса основного топлива, и как в 70-х нефтяной кризис повлёк за собой общеэкономический, так произойдёт и сейчас.
Что всё это значит для российской экономики? В данный момент влияние позитивное: нефтяные цены подскочили, и даже с учётом немалого дисконта на нефть из России её стоимость наконец-то превысила уровень, заложенный в бюджет. Из-за этого анонсированный недавно пересмотр бюджетного правила может быть отложен. Что в свою очередь позволит ЦБ не замедлять процесс возвращения к низким ставкам.
Если котировки останутся высокими относительно долго, может возникнуть соблазн увеличения бюджетных расходов, и это уже опасно для стабильности экономики. Однако определённую надежду внушает, что на вчерашнем профильном совещании президент Владимир Путин подчеркнул: не стоит забывать о временном характере ситуации.
Если война затянется, и нефтяной, а затем и глобальный экономический кризис всё-таки разразится, тут уже ничего хорошего не будет и для России: из-за дефицита топлива производство снизится в самых разных отраслях, а значит, упадёт спрос на экспортируемые Россией товары от металлов до удобрений. И вот так, косвенно, кризис придёт и к нам.
Что касается курса доллара, сейчас он мало зависим от нефтяных котировок (да и в прежние времена зависимость была не столь сильной, как это зачастую подавали). Поэтому каких-то сильных колебаний ждать не стоит. Они возможны только в том случае, если европейские страны под давлением нефтяного дефицита снимут часть антироссийских санкций, но в данный момент это представляется маловероятным, и, как любой политический фактор, этот слабо прогнозируем.
