На фондовом рынке бум молодежи. За 2025 год доля инвесторов в возрасте 18-19 лет увеличилась вдвое и составила 3,7% — такие данные приводятся исследовании «Т-Инвестиций» и Центрального университета. О взрывном росте количества молодых акционеров говорили также и на инвестиционном форуме «РОССИЯ ЗОВЕТ! Екатеринбург». Уже сегодня каждый десятый акционер банка ВТБ — зумер, и дальше тренд на омоложение будет продолжаться.
Как поколение Z меняет фондовый рынок? Задумываются ли серьезные компании о своем «вайбе», чтобы привлечь молодых инвесторов? Как сделать так, чтобы в пылу энтузиазма и азарта представители зумеры не обожглись, играя на бирже? Обо всем этом говорим в интервью с руководителем службы по работе с акционерами ВТБ Владимиром Хоткиным.
— Расскажите, как изменялась доля молодых акционеров в ВТБ? Можем ли мы говорить о том, что быть инвестором у зумеров стало модно и престижно?
— Возрастная структура акционеров очень сильно изменялась на протяжение последних десяти лет. В 2016 году порядка 60% акционеров были люди старше пятидесяти лет, а акционеров моложе двадцати можно было, условно говоря, по пальцам посчитать — максимум несколько сотен. Сейчас акционеров младше двадцати лет уже более 50 тысяч человек по всей стране — это 3,6% от общего числа инвесторов. А, например, в Свердловской области, каждый десятый наш акционер — это молодой человек в возрасте от 15 до 26 лет. Причём за последний год их количество увеличилось на 40%. Мы наблюдаем очень серьезный всплеск.
— Что это за молодые люди: где они живут, чем занимаются, сколько денег вкладывают?
— Средний пакет молодых акционеров не так уж и мал до пятидесяти тысяч рублей. При этом у нас есть шесть акционеров в возрасте младше двадцати лет, у которых пакет больше пяти миллионов рублей. То есть такие существенные даже для меня пакеты акций в среде молодежи встречаются.
Если посмотреть разбивку по регионам, то в лидерах традиционно Москва и Санкт-Петербург. Свердловская область входит в топ-десять наиболее молодых регионов по составу акционеров. Это очень хороший показатель.
Юношей среди молодых инвесторов в полтора раза больше, чем девушек.
— Сколько лет самому молодому акционеру?
— Два года.
— А это вообще возможно?
— Да. Понятно, что такой малыш не торгует и, скорее всего, это было наследством. С акциями и ценными бумагами это возможно.
— С чем вы связываете такой значительный всплеск интереса молодежи?
— В целом фондовый рынок сейчас в топе новостей. Сама работа биржи стала ближе к молодежи. Еще лет десять-пятнадцать назад мы покупали и продавали акции по телефону. Нужно было позвонить брокеру, сказать: «Я такой-то, соглашение такое-то, десять акций таких-то продаю». Брокер повторял все перечисленное, озвучивал цену и финализировал: «Продано!». Так выглядела сделка.
Сейчас вы заходите в телефон, видите графики, нажимаете пару кнопок – продано! Это проще, понятнее и интереснее для молодёжи.
Второй фактор – низкий порог входа. Это не инвестиции в недвижимость, где нужно долго копить несколько миллионов, тщательно выбирать и только потом, наконец, приобрести желаемый объект. На фондовый рынок можно зайти с десятком тысяч рублей и просто попробовать: твоё — не твоё.
Наконец, темперамент у зумеров такой: они эмоциональные, легкие на подъем, им часто хочется рисковать. Поэтому для них фондовый рынок это очень привлекательная история.
— Как особенности зумеров влияют на их поведение на фондовом рынке? В частности, исследователи говорят, что поколение Z принимает решения быстро и эмоционально, долго не взвешивая и не анализируя. Также их лояльность к бренду гораздо выше, чем у более взрослых людей. Сделав выбор в пользу того или иного бренда однажды, они готовы сохранять ему верность на протяжение длительного времени.
— Сложно сказать, надолго ли они с нами. Мы в самом начале пути и только-только видим приток молодежи на фондовый рынок. Но я могу отметить, что многие из них покупают акции банка, не имея цели их продать в ближайшее время. Большинство становятся впоследствии клиентами банка, акции которого они приобрели. Наверное, в этом проявляется их лояльность бренду, о которой вы говорили.
В крупных городах даже среди студентов вузов есть ребята состоявшиеся инвесторы — с хорошими портфелями и статусом квалифицированного инвестора. Скорее всего, они будут придерживаться той же модели, что и основная часть инвесторов: пока бумага имеет инвестиционную привлекательность, пока у неё есть перспективы и в дивидендах, и в росте капитализации, они будут с нами. Плюс очень важно корпоративное управление. Чем более прозрачная и открытая компания со своими акционерами, тем большее доверие она вызывает.
— Возможно, та молодежь, которая сейчас выходит на фондовый рынок, это дети родителей, которые активно вкладывались в фондовый рынок 20-30 лет назад. Соответственно, в семье дети видели такую модель управления деньгами, и теперь для них это что-то привычное. Насколько эта гипотеза близка к жизни?
— Мой личный пример как раз таков. Когда мой сын заканчивал школу, онн у меня много спрашивал, интересовался, и я решил, что мы можем устроить тест-драйв на примере моего брокерского счета. Сказал ему: «Сын, вот тебе определенное количество денег. Вот список того, что делать категорически нельзя». Он «покупал-продавал», причём так хорошо, что я потом даже налог с прибыли платил. И он увлекся. Сейчас сыну уже тридцать лет, и он торгует на бирже, втянулся в эту историю.
Такие кейсы, как мой, безусловно, есть. Но я не думаю, что это система, потому что в современном технологичном качестве фондовый рынок получил импульс не так давно. Скорее всего, молодые люди проявляют интерес к этой теме не через родителей, а самостоятельно. Для них это доступно, интересно и интуитивно понятно.
— Но нужно осознавать и риски. И на фоне геймификации самого процесса, как будто это уходит на второй план…
— Люди, которые начинают зарабатывать в вузе или после вуза – это очень благодатная аудитория: им все интересно, они готовы рисковать. Мы видим свою главную задачу как раз в том, чтобы уберечь их от каких-то неправильных действий. Есть золотые правила инвестирования: деньги не должны быть последними, короткими и заемными. Я сам читаю лекции студентам и часто привожу им такой пример: чтобы поехать в отпуск, вы берёте кредит и покупаете ценные бумаги в расчете на то, что они вырастут в цене. Акции упали в цене — в результате у вас и денег нет, и в отпуск не поехали, так еще и должны остались. Так поступать ни в коем случае нельзя, хотя иногда молодёжи очень хочется рискнуть.
Зумеры, как мне кажется, довольно эмоциональны. На мой взгляд, очень важно научить их взвешивать риски, не быть импульсивными в вопросах финансов.
— В этом году в Екатеринбурге впервые в рамках форума «РОССИЯ ЗОВЕТ! Екатеринбург» есть отдельная программа для детей. Это часть целенаправленной политики банка по повышению финансовой грамотности?
— На самом деле, мы работаем с детьми и молодежью в разном ключе. У нас давно функционировала школа юного инвестора, мы даже разработали специальную финансовую игру, чтобы в игровой форме рассказать подросткам о том, как устроен фондовый рынок. В этом году мы решили объединить несколько полезных форматов: деловой форум, встречу с инвесторами и детскую программу. Мне кажется, вышел хороший симбиоз.
— С финграмотностью понятно. Это очень нужное и благородное дело. Но у банка в этом, наверное, есть и некий прагматичный интерес. Стоит ли перед вами задача по привлечению молодых клиентов и акционеров?
— Безусловно, мы смотрим на молодежь как на наше перспективное поколение акционеров и клиентов. Я не могу сказать, что у нас есть сформулированная задача: «Надо привлечь акционеров моложе двадцати пяти лет во что бы то ни стало». Нет, такой задачи нет.
Но мы видим тренд: молодых инвесторов становится больше. Мы отдаем себе отчет в том, что с этим надо работать. Поэтому мы целенаправленно вкладываемся в направления, которые помогут привлекать молодую аудиторию: развиваем цифровые каналы коммуникации, внедряем элементы геймификации. Наш консультационный совет акционеров запустили целый молодежный клуб КСА.
— Мы видим, как ваши коллеги по рынку работают с молодежью: привлекают для коллабораций блогеров, уличных художников и стрит-дизайнеров, музыкантов. ВТБ в этом смысле всегда был довольно сдержанным. Может быть, понимая такой интерес со стороны молодежи к инвестициям, что-то поменяется и в вашей маркетинговой стратегии? Станет ли ВТБ вайбовым банком?
— Конечно. Со своей стороны, могу отметить, что мы предельно четко понимаем: если ты хочешь работать с определенной возрастной аудиторией, то надо говорить на ее языке, понимать, чего они хотят, использовать те каналы, которые им ближе. В сфере работы с акционерами мы стараемся это делать. К примеру, когда была пандемия, мы разработали серию квестов «Курс начинающего инвестора». Фактически мы упаковали полезную информацию в формат игры. К слову, наш брокер снимал инвестшоу в VK именно c молодыми инвесторами. Так что мы сотрудничаем с блогерами, молодежью, известными артистами и открыты для новых коллабораций и партнерств как с лидерами мнений, так и с клиентами.
— Как вам кажется, тренд на омоложение участников фондового рынка с нами надолго? Или это краткосрочный всплеск, а дальше мы вернемся к привычной аудитории 25-45?
— Абсолютно точно надолго. Нет никаких причин, почему вдруг молодежь откажется от фондового рынка. Тем более, что диджитализация самого процесса делает торговлю на фондовом рынке все более понятной, а ВТБ – открытым и прозрачным для любого инвестора.
